Викканские Свитки

Джон Холстед. Викка и неоязычество

Викка и колдовство

С этимологической точки зрения слово «викка» синонимично английскому слову Witch («ведьма», «колдун»). Согласно Майку Никольсу, термин «викка» (Wicca) был архаизмом, довольно редко применявшимся даже среди самих ведьм и колдунов, пока в 1988 г. Скотт Каннингем не опубликовал свой «Учебник по колдовству» (Wicca: A Guide for the Solitary Practitioner). Действительно, еще в 1979 году Стархоук и Марго Адлер используют в основном термины «колдовство» (Witchcraft), «ведьма» (Witch), и значительно реже – термины «викка», «викканский».

(Fidus (aka Hugo Höppener): Im Tempel der Zweieinheit (1914), URL: https://historikerkreis.wordpress.com/2016/01/01/vo%CC%88lkisch-ideology-in-imperial-germany-an-overview/)

Каннингем и другие определяли «викку» как религиозную, а «колдовство» (Witchcraft) (т.е. ремесло – “craft”) – как практическую (т.е. магическую) сторону единой традиции. Джанет и Стюарт Фаррар проводили то же разделение в «Пути ведьм» (The Witches’ Way): для них викка – это одновременно религия, цель которой – психологическая интеграция, и «Ремесло», цель которого развить психические способности, т.е. магия. Другими словами, есть люди, которые считают, что викка – это религия колдовства. Возможно именно на основе этого определения «Руководство по викке и колдовству для чайников» (Complete Idiot’s Guide to Wicca and Witchcraft) в 2006 году только и нашлось, что заявить: «не все ведьмы — виккане» и «не все виккане — ведьмы».

Никольс, тем не менее, не одобряет использование такой формулировки, считая, что она следует устаревшему разделению между религией и магией по Фрезеру, и маскирует тот решительный вызов, который практика современного колдовства бросает этой расхожей модернистской концепции. Существуют, кроме того, люди, называющие себя ведьмами или викканами, но отказывающиеся определять себя как язычников, например, Гавэйн и Ивонна Фрост. Существует определенная ирония в воззрении на викку как «религию колдовства»: основатель викки Джеральд Гарднер е считал викку религией и, возможно, даже полагал, что она совместима с христианством (см. Joanne Pearson. Wicca and the Christian Heritage: Ritual, Sex, and Magic).

Для других, слово «викканин» означает человека прошедшего формальную инициацию в ведьмовской ковен гарднерианской или александрийской традиции. При таком взгляде, «викка» является более специфическим термином, чем «колдовство». Так, «неоязычество» — общий термин, включающий в себя «колдовство», которое, в свою очередь, включает в себя «викку», но не исчерпывается ею.

Подобное разделение широко распространено в Британии. Под влиянием магических братств конца XIX¬ начала XX вв., таких как Орден Золотой Зари, Ordo Templi Orientis (O.T.O.) Алистера Кроули и Древний Орден Друидов (Ancient Druid Order), Британская традиционная викка (БТВ) сформировалась как эзотерическая традиция, существующая в маленьких, закрытых группах, куда можно попасть лишь пройдя обряд инициации, включающий клятвы секретности. Не-инициационные или «открытые» формы колдовства, согласно такому разделению, не будут считаться виккой, даже если внешне они очень похожи на викку. Кто-то предпочитает пользоваться терминами «нео-викка» или «эклектическая викка» применительно к любой форме викки происходящей от БТВ, где как правило материалы, опубликованные британскими традиционными ковенами для «внешнего круга» задействуются вместе с материалами из других источников.

В 2001 году, или может быть даже раньше, автором эссе «Почему виккане – отстой» («Why Wiccans Suck» [external link]), был введен термин «флаффи» («fluffy», позже «fluffybunny» или просто «bunny – в русском эквиваленте, насколько мне известно – «плюшевый», «плюшевый кролик/зайчик/зайчонок» [прим. пер.]). Этот термин обозначал всех, кто называя себя «викканами» не являются «истинными викканами». Эссе представляет собой не более, чем выплеск личной обиды на многих «так называемых виккан», повинных в не-традиционности, эклектизме практик и легкомыслии. Термин прижился, и до сих пор продолжается полемика по поводу того, что является «истинно виккой», а что достойно ярлыка «флаффи». В общем, эпитет «флаффи» применяется к тому имиджу викки, который продуцирует массовая культура, в основном ориентируясь на аудиторию из подростков. Версии «флаффи» свойственно, как и многим направлениям Нью-Эйджа, устранять все «темное» или «негативное» из описании викки (См. пародию на «зайчиков» — «Наказ Зайчачьей Богини» — «The Charge of the Bunny Goddess» ).

Если отвлечься от споров об ортопраксии, мы все равно сталкиваемся с необходимостью установить терминологическое различие между практиками БТВ и феминистским колдовством, которое зародилось в США в 1970-е годы и теми традициями, которые выросли из этого феминистского колдовства. Йон Хана, например, в своей статье «Что ты желаешь: традиционалистские и инновационные тенденции в пост-гарднерианском колдовстве» (What Thou Wilt: Traditional and Innovative Trends in Post-Gardnerian Witchcraft) замечает, что колдовство Стархоук испытало большее влияние «традиции фери» Виктора Андерсона, чем БТВ, и что он бы мог вынести ее за рамки исследования викки, если бы не воздействие, оказанное ей на тех, кто идентифицирует себя как виккан.

Хотя внешне феминистское колдовство напоминает БТВ, от британской версии оно отличается целым рядом черт:

(1) акцент на почитании Богини в ущерб почитанию Бога,

(2) отказ от иерархической организации под влиянием движения за освобождение сознания,

(3) практики отличаются эклектизмом, приветствуется создание новых форм, в том числе спонтанное,

(4) увлечение энвайроменталистской (экологической) теологией и высокая политическая активность,

(5) заимствование концепций глубинной психологии.

В ритуальном использовании чаши и «атама» (кинжала) в БТВ обыгрывается любопытная метафора. В кульминационном моменте викканской литургии, который называется «Великим Обрядом», лезвие кинжала погружается в чашу, что символизирует сексуальное единение Бога и Богини. Меня всегда немного смущало использование кинжала: мне не кажется, что кинжал очень хорошо «подходит» к чаше. В 1987 году Риан Айслер выпустила в свет «Чашу и Клинок» (The Chalice and the Blade), популярное исследование завоевания матриархальной земледельческой европейской культуры (Чаша) кочевниками курганной культуры (Клинок). Феминистское колдовство удалило бóльшую часть дуотеистических элементов ритуала БТВ, в частности, оставив среди атрибутов чашу, отказалось от атама.

Термин «ведьма» был принят феминистками 1970-х годов как маркер женской независимости. «Это слово, пишет Рональд Хаттон, бросает вызов всем конвенциям нормального общества; в то же время оно связано с представлениями об особых силах, которыми это общество не обладает, и перед которым испытывает страх, порождающий преследования». Ведьмы-феминистки дошли до того, что провозгласили, вслед за Мишле, что все женщины ведьмы просто потому, что они женщины:

«Для духовных феминисток быть ведьмой, провозглашать себя ведьмой чаще всего означает заявлять об исповедании феминистского символа веры, отсылающего к политической программе феминизма. Ведьма – это могущественный аутсайдер, презираемая и исключаемая из общества личность, угрожающая существующему порядку. Все женщины ведьмы, согласно некоторым духовным феминисткам, хотят они этого или нет, потому что они обладают природными (женскими) силами, которые связаны с деторождением, и имеют особый опыт «причастия» природе, а потому общество, в котором доминируют самцы ставит их в положение аутсайдера».
Цинтия Эллер. Жизнь на коленях у Богини (Cynthia Eller, Living in the Lap of the Goddess).

Однако в конце 1980-х годов термины «викка», «викканский» стали применяться в США все шире, особенно в языческой печати, настолько смешиваясь с терминами «колдовство» и «ведьма», что теперь кажется невозможным разобраться в их специфических значениях. По контрасту с феминистками, выбравшими термины «колдовство» и «ведьма», сегодня большинство отдает предпочтение терминам «викка» и «викканин» именно потому, что последние не имеют тех негативных ассоциаций, которые вызывают первые.

Неоязычество или викка?

Отношение между язычеством и виккой, возможно, еще сложнее. Вивиан Кроули описывает вику как «эзотерическую» сторону «экзотерического» язычества. Викка, согласно Кроули, это мистериальная традиция, в центре которой стоит трансформация личности, а язычество в основном нацелено на исполнение общественных обрядов перехода. Такое определение, впрочем, полностью игнорирует тот факт, что в не-викканском язычестве огромную роль играют как психологическая трансформация, так и подражание мистериальным религия античности. (Что совершенно очевидно на примере популярности так называемых самопосвящений после выхода книги Каннингема). В добавок, викканская инициация сама представляет собой обряд перехода. Поэтому демаркация, проводимая Кроули между эзотерикой и экзотерикой заводит нас в терминологический тупик.

Говоря в общем, БТВ и в меньшей степени других виккан всех оттенков от прочих неоязычников отличает степень влияния таких «эзотерических» (здесь в смысле оккультной) традиций, как Орден Золотой Зари. Не-викканское неоязычество в большей степени стремится ориентироваться на поклонение природе и на чисто праздничные, обрядовые действия без претензий на магическое изменение действительности. «Эзотеризм», о котором я говорю здесь – это целый комплекс близких квази-религиозных движений, иногда называемый «Западной эзотерической традицией» или «Западной мистериальной традицией», включающий в себя неоплатонизм, гностицизм, герметизм, каббалу, церемониальную магию, астрологию, алхимию, таро, спиритуализм и теософию, а также идеи Якоба Бёме, Франца Месмера, Эммануэля Сведенборга, Елены Блаватской, Рудольфа Штейнера и Алистера Кроули. Общая черта всех этих движений – мысль о том, что эзотерическое знание секретно или сокрыто и доступно лишь небольшой группе избранных и приобретается только через процесс интенсивного обучения. Это знание часто принимает форму системы сокрытых соответствий между разными уровнями реальности.

В 1987 году Роберт Эллвуд и Гарри Партин проводили отчетливое различие между эзотерическими группами, находящихся под британским воздействием и более природно-ориентированными местными американскими формами неоязычества:

«Неоязыческое движение можно разделить на две большие категории: группы, на которых сильно повлияли Орден Золотой Зари, О.Т.О. и Кроули; и природно-ориентированные группы. Первые более традиционны; в них любят обсуждать издания старинных гримуаров и запутанные истории групп и организационных преемств. Они находят удовольствие в сложных и замысловатых ритуалах, цель которых, впрочем – как можно более сильное воздействие на эмоции в процессе вызывания богов или духов…Языческие природно-ориентированные группы отличаются более чистым романтизмом; темным кельям, где не продохнуть от дыма благовоний, они предпочитают лесистые пейзажи, где они танцуют и сажают деревья. На них глубокое влияние оказал Роберт Грейвс, особенно его роман «Белая Богиня». Они предпочитают не вызывать богов, а поклоняться богиням, которых они чувствуют «уже здесь», вокруг них. Ритуализм и педантичность здесь уступают место спонтанности, хотя их ритуалы могут оказаться столь же сложными и красивыми, как сельская кадриль…Викка находится глее-то посередине между магическими и природно-ориентированными группами».

Хотя викка, наверное, наиболее заметная форма неоязычества, есть основания считать, что она существует на периферии неоязыческого движения. Согласно Джоан Пирсон, викка «одновременно представляет собой ядро и периферию» язычества:

«Что викка исторически была центральным движением для тех разнообразных языческих религиозных пробуждений в Британии и Америке, которые дали начало современному язычеству, несомненно, но викка генетически связана с западной эзотерической традицией, наследие которой язычество, хотя и заимствует через викку, предпочитает не афишировать».

Схожим образом, согласно Утеру Ханеграафу, викка «укоренена в традиционной оккультной ритуальной магии, и до сих пор сохраняет многое из ее наследия». Ханеграаф описывает викку как «неоязыческое развитие традиционной оккультной ритуальнйо магии», но замечает, что оккультная ритуальная магия сама по себе не является языческой. Он заключает, что викка «постепенно и почти неощутимо переходит в не-языческую область». Возможно, помогла бы визуализация неоязычества и оккультизма как двух кругов, охватывающих ряд культурных феноменов, тогда викку можно было бы представить как площадь их пересечения.

Определить каждый данный ритуал как викканский или неоязыческий может быть очень непросто. Обе традиции могут пользоваться традиционным восьмичастным Колесом Года, но виккане скорее будут отмечать строго определенные даты, тогда как неоязычники более склонны изменять и даты праздников, и сами традиционные ритуалы, чтобы они лучше отвечали местным природным условиям. И в викке и в неоязычестве возможно ритуальное посвящение, но виккане рассматривают инициацию как средство доступа в маленькую группу, члены которой обладают исключительным правом доступа к определенным тайнам, тогда как неоязычники воспринимают инициацию в большей степени как процесс личностной психологической и духовной трансформации (Есть виккане, которые, тем не менее, придерживаются последнего взгляда, например, Стархоук и Вивиан Кроули).

Виккане и неоязычники придерживаются разных подходов к функционированию ритуального круга. В викке круг создается для того, чтобы концентрировать психическую «энергию», которую виккане используют в магии. Виккане унаследовали круг из средневековой магии, где он использовался для сдерживания демонов или других духовных существ. К тому же викканский круг предполагает исключение из ритуала непосвященных, в соответствии с инициатической или оккультной природой викки, адепты которой претендуют на обладание тайным знанием, которое доступно лишь посвященным. Как замечают Девайн Джилетт и Льюис Стед в статье «Пентаграмма и Молот» («The Pentagram and the Hammer» ),

«Викка всегда отдавала приоритет магии, а не религиозному поклонению. Потому-то столько времени уделяется «формальной» процедуре построения ритуального круга (которая в значительной части представляет собой заимствование из практик масонства и О.Т.О.), тогда как собственно религиозная часть ритуала сравнительно непродолжительна. В равной степени викканские учителя уделяют гораздо больше времени на обучение новичков магическим практикам, а не религии. Хотя викка выработала свою оригинальную религиозную и богословскую сторону, ее происхождение от групп типа магической ложи продолжает сильно влиять на эту веру».

Неоязыческий круг, с другой стороны (если он вообще применяется), является символом великого круга года и жизни. Он ничего не концентрирует и никого не отграничивает. Неоязычники воспринимают божество имманентым миру, поэтому не возникает необходимости организовывать «сошествие Богини» в тело служителя, достаточно признать Ее присутствие здесь и сейчас. Нет нужды освящать то, что само по себе свято. Также не возникает желания кого-то исключать. Создание круга может вызывать эффект отъединенности участников от окружающей среды, что противоречит цели неоязыческих ритуалов. (Отсутствие ритуального круга отличает не только американских неоязычников, но также многие реконструкторские ритуалы язычников (Heathen) и неодруидов).

Согласно опросу, проведенному в 2006 году Ковенантом Богини, 25% респондентов идентифицировали себя как язычников (Pagan), 37% как виккан, 18% как ведьм и колдунов, 3% как язычников (Heathen), а 7% как «других». (Следует отметить, что Ковенант Богини викканская/ведовская организация). Согласно Джоан Пирсон, к 1996 году инициированные виккане составляли менее 10% общего числа язычников в Британии. Возможно, что если бы термин «викканин» в опросе, результаты которого приведены выше, ограничивался посвященными в гарднерианский или александрийский ковен, показатели были бы значительно ниже. Опросы 2001 и 2008 годов дают приблизительно такие же данные о численности тех, кто причисляет себя к викканам или язычникам.

В категорию язычников попадают друиды, реконструкторы и то, что можно определить как американское неоязычество. Джоан Пирсон также замечает, что Британскую Языческую Федерацию в 1994 году составило примерно равное число язычников и ведьм (посвященных, не посвященных и «самопосвященных»).

Литература

Adler, Margot. Drawing Down the Moon: Witches, Druids, Goddess-Worshippers, and Other Pagans in America Today (1979, 1986)

Crowley, Vivianne. «Wicca as a Modern-day Mystery Religion» in Paganism Today, Graham Harvey, ed. (1995)

Eller, Cynthia. Living in the Lap of the Goddess: The Feminist Spirituality Movement in America (1995)

Ellwood, Robert, and Partin Harry. Religious and Spiritual Groups in Modern America (1987)

Farrar, Janet, and Bone, Gavin. «The Witch Versus Wiccan Debate», in Progressive Witchcraft (2004)

For.Non.Goths»Why Wiccans Suck» [external link]

Hanna, Jon. «What Thou Wilt: Traditional and Innovative Trends in Post-Gardnerian Witchcraft» (2008) [external link]

Nichols, Mike. «A Witch By Any Other Name (The Great Wicca vs. Witchcraft Debate» [external link]

Pearson, Jo. “Demarcating the Field: Paganism, Wicca, and Witchcraft” in DISKUS, vol. 6 (2000) [external link]

Rabonovich, Shelley. «Wicca», in The Encyclopedia of Modern Witchcraft and Neo-Paganism (2004)

Источник: http://www.americanneopaganism.com/wicca.htm

(C) Перевод Гарсиа

Источник перевода: http://versacrum.narod.ru/articles/neopagan.html

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *