Викканские Свитки

Джейсон Мэнки. Что умрет, восстанет вновь

(Jason Mankey, All that Falls shall Rise Again)

Hoof and Horn, Hoof and Horn,
All that dies shall be reborn,
Corn and Grain, Corn and Grain,
All that falls, shall rise again.

(Из викканского чанта)

О Смерти и Природе

Как викканину мне нечасто приходится иметь дело со смертью. Дело не в том, что вокруг меня не умирают люди – я тоже терял близких. Но большинство из них не было викканами или ведьмами, и никак не связывали себя с ведовством, поэтому траурные ритуалы – не мой конек.

В викканском ведовстве довольно часто звучит строка: «что умрет, восстанет вновь». В моем ковене мы заключаем обряд благодарения (или Угощения) словами: «Жизнь – больше, чем дар, это обещание: что умрет, восстанет вновь». У меня нет четкой теории о том, как именно мы восстанем вновь. Переродимся ли мы людьми? Животными? Высшими силами? Не знаю. Но знаю, что каким-то образом мы все равно вернемся, потому что это нам подсказывает сама природа.

Каждый год я вижу, как часть Земли «умирает». Летом трава на холмах, что окружают мой дом, засыхает, но каждую весну эти же холмы снова кажутся зеленее, чем в прошлом году. Когда нас хоронят, наши кости разлагаются, переходят в почву и входят в состав новых творений. Этот процесс часто занимает долгое время, но в конце концов всегда на свет является новое рождение, новое начало.

Мой путь в викканском ведовстве также уверил меня в другом: есть что-то больше нас. Когда я вижу, как моя жена совершает Низведение Луны в круге, как с ней совершается метаморфоза, когда Богиня являет себя через нее, мои страхи и сомнения о том, «реально» ли то, во что я верю, исчезают сами собой. Здесь происходит не просто преображение отдельного человека из смертного в божество – в самом нашем круге происходит преображение энергий и сил. Все, с кем я проводил ритуалы, могли в такие моменты ощущать присутствие Богини.

На Самайн я чувствовал, как души тех, кого я потерял, кружатся в воздухе надо мной. Обычно я не вступаю в беседы с моими любимыми умершими на обряде Самайна, но я осязаю их. Трудно выразить это в словах, но когда в подобные минуты тебя окутывает присутствие дорогих людей, ушедших от тебя, это становится опытом утешительного воссоединения, пусть и очень непродолжительного.

Большинство ритуалов, связанных с теми, кто нас покинул, нацелены на то, чтобы «отпустить» их, но я никогда не понимал такого подхода. Зачем нам кого-то «отпускать»? Разве мы не любим тех, кого мы потеряли так же сильно, как и тех, кто еще с нами? Души умерших нельзя просто «отправить в отставку», потому что они каким-то образом продолжают пребывать с нами. Эти души живут внутри и вовне нас, но смерть для них также означает начало нового пути.

Ценность язычества

Одна из многочисленных сильных сторон язычества – в том, как оно переживает смерть и то, что наступает за ней. Я знаю, что то, о чем я пишу, не всеобщая истина, и не все веры западной традиции смогут ее разделить, но я чувствую, что самые разные религии (и общество в целом) ожидают от нас, что, как только мы похороним человека, мы сразу же вернемся в мир живых, оставив мертвых смерти. Зачастую в нашей жизни отсутствуют ритуалы, которыми мы могли бы почтить тех, кого потеряли или помочь живым справиться с горем.

Церемонии Самайна, сфокусированные на воссоединение с теми, кто ушел от нас, выполняют в моей жизни важную функцию. Они нужны не для того, чтобы я почувствовал, что бабушка и дедушка рядом, но чтобы я мог погоревать о том, что они больше не со мной. Это ежегодная возможность произнести их имена перед незнакомыми мне людьми, будучи уверенным – «о ком помнят, те живут».

Но я думаю, что большая часть из того, что мы делаем, предназначена не для нас одних. Если душа продолжает жить по ту сторону смерти, а я верю, что это так, тогда этим душам радостно знать, что мы по-прежнему любим их. Они хотят, чтобы мы зажигали в их честь свечи и думали о них. Я убежден, что они сами хотят быть частью нашей жизни, коль скоро наши воспоминания о них и их мудрость продолжают оставаться частью нашей жизни.

Ритуал в честь ушедших

Это очень простой ритуал, основанный на максиме: «что умрет, восстанет вновь». Для него вам понадобится какая-то памятная вещь, связанная с близким человеком или его/ее прах. Памятной вещью может быть какой-то предмет, который напоминает вам о близком умершем или который был для него важен при жизни. Важна ассоциативная связь предмета и человека.

Этот ритуал следует выполнять вне помещения – лучше всего рядом с водоемом, и необходимо, чтобы рядом была земля, куда можно было бы зарыть предмет. Подойдет лес, парк или ваш собственный задний двор. Перед началом ритуала в земле нужно вырыть небольшую ямку, достаточно глубокую, чтобы в ней можно было закопать то, что мы принесли с собой.

Начните думать о том, кого вы потеряли, произнесите вслух его или ее имя, проговорите, что умерший для вас значил. Не обязательно при этом напрямую обращаться к умершему. Если вы совершаете ритуал не один, другие участники могут сказать свои слова об умершем, если пожелают.

После этого можно обратиться к богам. Первым следует призвать Рогатого Бога:

«Великий Бог, царствующий в диких местах, вождь Дикой Охоты, Владыка Смерти и Воскресения, новая душа теперь в твоей свите. Просим тебя принять ее с любовью и заботой, как и мы принимали его/ее здесь, и как чествуем его/ее ныне. Пусть душа его/ее свободно идет, куда пожелает, в этом мире и в том. Сохрани нашу взаимную любовь, доколе мы не встретимся снова. Благословен будь».

Следом за Богом призовите Богиню:

«Вечная Госпожа, Хозяйка Луны, Милостивая Богиня, Мать всех нас, мы просим тебя быть с нами в нашем горе. Хотя мы скорбим, мы также помним, что тебе принадлежит чаша с вином жизни и тебе – котел Керридвен, котел бессмертия. Прими того/ту, что мы потеряли, в свои объятия, и даруй ему/ей утешение и мир на руках твоих. Сохрани его/ее и нас в это время перехода. Благословенна будь».

«Жизнь больше, чем дар, она – обещание: что умрет, восстанет вновь. Хотя мы любили и познали утрату, смерть – не конец. Это начало другого пути, следующий шаг, и мы желаем ушедшему близкому человеку любви на этой новой для него/нее дороге.

С каждым поворотом Колеса земля меняется, и что-то на ней умирает, но в ее лоне вечно ждет появления новая жизнь. Наши души, свободные от тел, подобны зернам, готовым пробудиться, чтобы снова жить на земле. Ибо мы знаем, что, отдохнув и набравшись сил среди своих возлюбленных, все переродятся милостью Царицы Мертвых, нашей общей Великой Матери. Пусть же мы родимся в том же месте и в то же время, что и наши любимые, и пусть мы встретим их, и вспомним, и полюбим вновь.

Сегодня мы оставляем эту его/ее часть здесь (поместите предмет или прах в ямку), на лоне земли. Не в знак прощания, но в ознаменование нового посева, начала новой дороги, в другие пределы, к новым судьбам. Пусть же вечно плодороден будет мир, чтобы он/она мог(ла) вернуться к нам, исполнившись мудрости в мире ином.

Пребывай в наших сердцах, пребывай в наших мыслях, посещай нас, когда тебе будет угодно. Ты всегда будешь частью нас, а мы всегда останемся частью тебя, и мы встретимся с тобой в другой жизни. Говоря тебе: «Радуйся и прощай», мы знаем, что расстаемся не навек. Но сейчас – «Радуйся и прощай!»»

(Засыпьте ямку землей. Можно также развеять прах над водой или бросить предмет в водоем).

Уходя с места ритуала, поблагодарите богов за присутствие.

Источник:
https://www.patheos.com/blogs/panmankey/2017/07/8382/

Хуго Симберг, «Сад смерти»

Пер.: Гарсиа

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *