Викканские Свитки

Христианская викка. Личный опыт

Благословен будь, читающий эти строки!
В своей статье я хочу поделиться с тобой историей о том, как в жизнь христианки вплелась викка. Вплелась и гармонично раскрасила жизнь новыми красками.

В упрощённой чакральной системе в районе макушки обретается коронная чакра, фиолетовая по цвету, духовно-ценностная по содержанию. Так вот, эту чакру я «прокачивала» всю жизнь самостоятельно, настырно и упрямо.

Христианкой я стала в 15 лет. Это было откровение, прикосновение мистического опыта. Я лично о какой-то мистике или духовности тогда совершенно не мечтала. Если честно, мне тогда было чем заняться помимо духовного роста! Но мироздание решило, что пора.

От восторженного яростного воцерковления меня спасло семейство. Оно было настроено к христианству, мягко говоря, не очень, грубо говоря — очень не. Я была в принципе девочкой послушной, а в христианстве и в целом есть тенденция беспрекословного подчинения родителям. Поэтому я просто читала некоторую странную подборку книг, до которых могла дотянуться, подглядывала в замочную скважину жизни Настоящих Православных, общаясь с ними на форумах, исследовала «матчасть» и до храма дошла с уже сформированной личной позицией на третьем году после обращения.

Возможно, именно поэтому в храме я не особо прижилась. Я ходила туда за молитвой, таинствами, за общением с Богом, а не за образом жизни. Никогда не хотела ни советов, ни рекомендаций. Изумлялась: как это собратья по вере не читали Евангелия, а во что вы веруете, простите? Долгие девять лет у меня был прекрасный духовник, которого я называла Гэндальфом (в силу внешнего и отчасти внутреннего сходства), и так долго мы продержались в альянсе в том числе потому, что он никогда не рассказывал мне, как надо жить.

И закрывал глаза на многие мои исследовательские порывы.

На четвёртом году православного христианства я увлеклась изучением католичества. Стали появляться друзья-католики, я несколько раз побывала в московском кафедральном соборе. Потом сильно сдружилась с несколькими протестантами. Каждый раз, слушая о том, как это устроено у других, я задавалась вопросом, а чем это так сильно отличается от моего личного взгляда на мир? И каждый раз брала что-то новое в свою систему ценностей.

На пятом году христианства в моей жизни случился друг-язычник. Мы часами гуляли по ноябрьской дождливой Москве, зависали на Патриарших под знаком «Не говорите с незнакомцами» и дискутировали, дискутировали, дискутировали. Тогда-то меня и озарило осознанием: системы координат у разных людей разные. Совсем. Вообще.

Приняв этот факт, я приняла и то, что сама имею права на собственную систему координат.

И это особенно пригодилось мне спустя ещё пять лет, когда в мою жизнь пришла магия.

Это случилось одним январским утром, таким утром, когда в мир, укрытый снегом, впервые начинает просачиваться весна. Капелью, неожиданно разорвавшим тучи лучом света, лужами талой воды. Я шла на сессию к своему психологу и скрежетала зубами: опять эта весна дурацкая, зиму мою любимую убивает! Психолог слушал мои сходу высказанные негодования на тему весны, слушал, задал пару наводящих вопросов, а потом выдал:

— Так вот оно что. У вас же конфликт с Солнцем.

Я подавилась, задумалась, заулыбалась и к вечеру полезла искать подробную информацию о праздниках Колеса года.

Дальше было разное. Имболк с белыми свечами, Остара, расклад о моих магических способностях, первые попытки колдовать.

А потом случилось 1 мая. Надо сказать, что 2016 год — один на полвека, когда в одну ночь совпадали Белтайн и Пасха. Интересное, на минуточку, совпадение.

Я выбрала отмечать Белтайн.

С того самого момента чувствовалось, будто меня начало разрывать между двумя религиями. Верность принципам, какое-то глубокое внутреннее тянуло к Христу. В то же время я совершенно точно не могла отказаться от пришедшей в мою жизнь викки.

Перцу в ситуацию добавляли впервые за 11 лет появившиеся конфликты с людьми-из-храма: бабушками за свечным ящиком, священником, буквально преследовавшим меня по всему храму со словами, что нельзя носить брюки, и вся вот эта классика жанра, миновавшая меня до того и мобилизовавшаяся теперь.

И, конечно, второе высшее. Программист по первому образованию, я долгих три года после выпуска думала, идти ли мне учиться психологии. Мир мягко, но настойчиво дотолкал меня до поступления всё той же весной-летом 2016. И тут вдруг обнаружилось, что в психологии огромное, просто несметное количество вещей очень классно рифмуется с виккой в частности и с языческими-магическими-мистическими постулатами в целом. Не совпадает, а именно рифмуется.

Игнорировать их стало совсем невозможно. Да и зачем?

Жизнь неслась, события, одно другого хлеще, подхлёстываемые со всех сторон, мелькали какой-то фантастической чередой. Расставание с мужчиной, с которым были вместе 5 лет и собирались пожениться, начало учёбы, смена работы — а ещё открытие для себя мира свечной магии. Свечница из Харькова Annette Kimbembe сразила меня своими работами, и я поняла, какая магия является безусловно моей.

А где христианство? — можно было бы спросить.

И время от времени я себя именно об этом и спрашивала. Вставая в семь, ложась в час, между этим успевая в безумное количество мест с разными целями, учась, работая на полную ставку, организовывая квартирники и хэппенинги, вечерами медитируя со свечами, я словно совсем перестала делать хоть что-то, относящееся к христианству. Ну разве что по утрам крестилась, прося благословения на день.

Сильнее всего кризисом накрыло к католическому Рождеству. Мне страшно хотелось верить во Христа. Это было настолько же необъяснимо, насколько невыносимо. Казалось бы: хочешь верить — верь! В моей жизни было предостаточно чудес, сотворённых по моим молитвам, чтобы точно быть уверенной: Он меня слышит.

Я как будто не могла дать себе право верить в Христа, одновременно оставаясь в поле викки. Я помню Евангелие наизусть, остальную Библию близко к тексту, и точно знаю: волшебство было запрещено в Ветхом Завете, в Новом запрет воспроизводится апостолом Павлом. Тем самым, который в посланиях к христианам запрещает женщинам высказывать своё мнение, например, и призывает всех к целибату — ну то есть, человеком увлекающимся, максималистом и вообще приверженцем крайних мер.

Христос про волшебство не говорил. Вообще. Он говорил о любви к ближнему. Он говорил о прощении, о неосуждении, о друзьях, он говорил о бесконечной любви Бога к людям. Мы созданы для счастья, для блаженства уже здесь, на земле, а не лишь там, за смертной чертой. Христос говорил о недопустимости ханжества и замещения ритуалами сути.

Он говорил о жизни.

Второй кризис грянул к Пасхе. Великий Пост я второй год подряд не держала. Перечитывая строки Джоанн Харрис «Шоколад», с изумлением думала о том, что 7 лет назад сочувствовала священнику, кюре Рено, и ненавидела главную героиню — а теперь полностью на её стороне. Считая дни лунного цикла, я выделяла шестой, совершала омовения и строила планы в новолуния, делала расклады в Полную Луну, обращалась к Гекате и другим ликам Богини, медитировала, читала, изучала методику создания свечей. Плетя пальцами энергетические нити, заземляясь перед медитацией и беседуя со своими субличностями, я никогда достоверно не могла сказать, где заканчивается психологическая практика и начинается магия.

И я ведь так и не перестала считать себя христианкой.

Извне вопрос не решался. Не нашлось бы ни одного человека, который мог сказать мне, что нужно делать, и я смогла бы последовать его словам. Ответ на вопрос: кто я и какой я веры? — нужно было дать предельно честно изнутри.

На Страстной неделе я постилась. Не голодала, не впадала в крайности, не доводила себя до экстаза, а просто честно вставала каждый день перед Богом и говорила: объясни мне, что происходит. Объясни мне, кто я, во что я верю, и что нужно мне для раскрытия моего пути. Потом медитировала, практиковала свободное письмо, размышляла. Один раз сходила в храм, где меня не только не прогнали с моими джинсами и цветными волосами, но ещё и сказали про необязательность платка и подарили свечку.

К Пасхе я пришла с ответами.

Противоречия, которые не давали мне покоя, рукотворны. На самом деле их нет.

Тот Бог, который открылся мне в христианстве, и Рогатый Бог и Великая Богиня викки — это разные уровни бытия, внебытия, материи и нематериального. Не выше или ниже, не в конкуренции или противостоянии, но в соприсутствии, событии.

В Книге Теней Каннингем пишет об Одном, Который был до времени и привел в движение мир, создал Бога и Богиню и всё, что есть, есть в Нём и Его благословении.

Когда я говорю об Одном, я говорю о Боге Отце и Его Сыне, Христе, который с Отцом одно, который пришёл в мир спасти людей от невозможности быть целостными (греха) и сотворить смерть не страшным и неминуемым концом, но частью жизни, частью цикла, не врагом, но мудростью.

Когда мы творим магию, мы всегда помним о том, что есть законы гармонии и мудрость природы. Когда я говорю о созвучии мировой гармонии, о вплетении моего колдовства во вселенскую пряжу бытия, я говорю о согласии с Божьей волей. Которая о радости, о блаженстве, о максимальном раскрытии каждого человека как личности.

Я не ищу параллелей между христианством и виккой. Для меня Христос — это вертикаль, соединяющая этот мир и вечность, материю и нематериальное. Это ориентир, дающий максимально лаконичные и безусловно принимаемые мною заповеди существования человека в мире людей: заповедь любви к ближнему и заповедь любви к Богу, любящему мир.

Викка для меня — это практика. Фактически, это практика жизни. Отдельным бальзамом стал целостный подход, озвученный Полиной ParNada, потому что идеальным образом лёг на моё восприятие «как это всё работает». Синхронная работа на физическом, ментальном и магическом уровнях не могла не напомнить мне треугольничек: «Разум—Тело—Чувства» с точкой «Я» в центре. «Я» есть Самость, дух, воля, это то самое, что делает человека не просто эволюционировавшей обезьяной, но одухотворённым существом. Это кристаллизованная свобода, свобода воли и выбора, вектор, движущий весь треугольничек в том или ином направлении.

Ценностным ориентиром духа я вижу Христа.

Ориентир — это прекрасно. Но недостаточно просто иметь ориентир и сидеть себе ровненько на месте в ожидании, когда на голову свалится рог изобилия, принцы, кони и прочие сказки. Чтобы быть счастливым, нужно, простите, двигаться. Счастье — это не результат, это процесс, который возможен только в движении. Движении вглубь себя, движении в мир и в мире, движении к людям, движении вверх по карьерной лестнице, в деятельности и действиях, которые так или иначе раскрывают нас и то, ради чего мы здесь, в этом мире.

Викка не стала моей единственной практикой, с помощью которой я иду по пути саморазвития. Личная терапия и изучение психологии, коучинговые методики, чтение классиков духовного мира, в том числе такого современного классика, как Бхагван Шри Раджниш, общение с мудрыми людьми и ежедневная практика осознанного проживания всех моментов, даже болезненных (особенно болезненных) сплетаются с празднованием Колеса года, отслеживанием лунного цикла, вниманием к астрологии и, что уж, совершенно конкретными и исключительно материальными вещами, как создание викканских свечей.

Мартин Бубер написал как-то: «Раби Зуся учил: «Когда я умру и предстану перед Божественным судом, вдруг меня спросят: «Зуся, а почему ты не был Авраамом?» И я скажу, что у меня не было умственных способностей Авраама. А если спросят: «Почему ты не был Мошей?», скажу, что у меня не было его таланта. И на каждый такой вопрос у меня будет ответ. Но если спросят: «Зуся, почему ты не был Зусей?», на это ответа у меня не будет». Я приняла в свой мир викку, потому что только так могла остаться собой и стать новой собой, более близкой к тому самому гармоничному образу, который чувствую внутри. Тому образу, к которому ведёт меня мой вектор. До сих пор мне не ясны некоторые вещи, я не пытаюсь увязать запрет на магию и поклонение другим богам, кроме Христа, в христианстве и собственную практику. Я уверена и знаю, что со временем узнаю ответы и на это. Сейчас не время.

Ответы, которые я уже нашла для себя и которыми поделилась в этом рассказе, вряд ли могут стать убедительными и достаточными для кого-то другого. Мы все уникальны и потому нуждаемся в разных цепочках истин.

Но возможно, моя истина кому-то подскажет направление, в котором можно поискать свою.

Верю ли я в магию? Я не верю в магию, я её практикую в той жизни, которую живу.

Верю я во Христа.

То есть, в любовь.

То есть,

в жизнь.

Текст и фото: Юлия Гайдыдей
ЖЖ автора: odojdi.livejournal.com

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *